Неизвестный командир известных героев

 

Неизвестный командир известных героев

Думку статтi в дечому не подiляемо,але цiкава в iсторичному планi



Неизвестный командир известных героев


С тех пор, как Украина на государственном уровне начала отмечать День памяти героев Крут, газетные статьи, приуроченные к годовщине боя 29 января 1918 года, стали традицией. Почти каждая такая статья мало чем отличается от предыдущих, повторяя давно уже известный рассказ о геройской гибели украинских юношей. Между тем, многие факты легендарного боя продолжают оставаться неизвестными широкой общественности. Например – личность человека, командовавшего украинским отрядом под Крутами. Вот и в Чугуеве почти никто не знает о связи этого человека с нашим городом…

Аверкий Матвеевич Гончаренко не был нашим земляком. Он родился 22 октября 1890 года в селе Дощенки Лохвицкого уезда Полтавской губернии. Сведений о его родителях, равно как и подробностях первых лет жизни, к сожалению, не сохранилось. Известно лишь, что Аверкий закончил Прилуцкую гимназию. Уровень образования давал ему право держать экзамен в университет, но юноша выбрал другой путь. Он поступает в армию и в 1912 году оканчивает Чугуевское военное училище. Именно здесь начался его путь, приведший в 1918 году на станцию Круты…

Рассадник «мазепинства»

Именно так называли Чугуевское училище в мемуарах некоторые офицеры. Но были и те, кто называл его «колискою українського духу». Те и другие имели в виду бытовавшую в училище тайную практику воспитания юнкеров в духе украинского национализма. Главная заслуга в этом принадлежала полковнику Алексею Сергеевичу Астафьеву, преподававшему в училище в 1904-1914 годах. Впрочем, дух «самостийничества» поселился в стенах Чугуевского юнкерского училища еще раньше.
Сказалась близость Харькова, где жил адвокат Николай Михновский - основоположник, идеолог и лидер националистического украинского движения, автор известной брошюры «Самостийная Украина». Кстати, однокашник Аверкия Гончаренко по Прилуцкой гимназии. В 1904 году Михновский создал террористическую организацию – боевое крыло возглавляемой им Украинской Народной партии. В том же году террористы громко заявили о себе. В дни празднования 250-летия воссоединения Украины с Россией они взорвали памятник Пушкину в Харькове, о чем сообщили в оставленных на месте преступления листовках. Взрывом был поврежден лишь постамент, памятник благополучно восстановили и до сегодняшнего дня он украшает харьковскую площадь Поэзии, ничем не напоминая о совершенном над ним акте вандализма. Мы же вспомнили об этом случае только в связи с интересным фактом: среди исполнителей теракта были и юнкера Чугуевского училища…

Полковник-театрал и его ученики

Впрочем, вернемся к учителю Аверкия Гончаренко, писавшего в своих воспоминаниях: «…Хочу підкреслити заслуги ґенерала Астафієва, що зумів ширити ще задовго до революції національну свідомість серед нас ("малограмотних" українців). На це у російськім війську до революції було дуже мало відважних одиниць серед вищої військової ґенераліції, а ґенерал Астафієв до неї належав». Аверкий ошибся только в одном – чин генерала Астафьев получил только в армии УНР, а в Русской Императорской Армии он был полковником. Причем оставался в этом чине очень долго и, похоже, без перспектив производства в генералы – из-за подмоченной репутации. Еще бы, где это видано, чтобы офицер вдруг обрывал блестящую карьеру военного инженера и становился актером разъездного театра! Возвращение в армию для такого офицера было едва ли невозможно. Однако, Астафьева, проигравшего в буквальном смысле слова все свое состояние и оказавшегося на грани нищеты, в армии восстановили. Видимо, талант военного инженера и глубокие знания сыграли свою роль. Правда, служил теперь Алексей Сергеевич не по инженерному ведомству, а по ведомству военно-учебных заведений, в Чугуевском юнкерском училище. И, надо сказать, преподавание юнкерам фортификации велось им на очень высоком уровне. Хотя главной для полковника была совсем другая «наука»…
Днем Астафьев чертил на доске окопы и блиндажи, а вечером, у себя на квартире, читал с юнкерами запрещенные книги, разучивал украинские песни и рисовал тогда еще фантастические проекты отделения Украины от России. В общем, активно занимался подрывной деятельностью и антигосударственной пропагандой. За подобные вещи и штатскому грозила каторга, а уж в армии, да еще в стенах военно-учебного заведения… В общем, прав был Гончаренко – для этого нужно было иметь мужество.
Стараниями полковника Астафьева Чугуевское училище стало кузницей кадров для будущих украинских армий. Знаменитый атаман Петр Болбочан, личный адъютант Скоропадского и эмигрантский «гетман» Иван Полтавец-Остряница, выдающиеся украинские военные деятели братья Никита и Николай Шаповалы, командующий авиацией армии УНР Виктор Павленко – вот далеко не полный список учеников Алексея Сергеевича. В украинскую армию после революции подался и сам Астафьев, став во главу всех военно-учебных заведений молодого государства. Батальонным командиром одного из этих заведений - 1-й Украинской военной школы им. Богдана Хмельницкого (украинизированной Киевской школы прапорщиков) был сотник армии УНР Аверкий Гончаренко.
К этому времени бывший капитан Русской Императорской Армии уже был опытным офицером, участвовал в боях и даже имел награды. Именно ему и было приказано выступить с юнкерами навстречу наступавшим большевикам Муравьева и задержать их любой ценой.
«Перед самим від'їздом ще пішов я до Головного Начальника Юнацьких шкіл ґенерала Астафієва, - вспоминал Гончаренко. - Прийшов до нього не тільки як до начальника, а ще як до свого колишнього щиро любленого професора з Чугуївської військової школи. З мого рапорту він довідався, які накази дістала школа і уділив мені багато порад, що так допомогли мені у виконанні завдання…».

Правда и мифы Крут

Кажется, в новейшей украинской истории нет события, более мифологизированного, чем бой под Крутами. И немудрено, ведь достоверных сведений о фактической стороне боя не хватало с самого начала. До сих пор не обнаружено никаких официальных документов о численности украинских войск, вооружении, командовании, потерях. Источниками для изучения боя служили и служат, как правило, воспоминания, причем далеко не всегда принадлежащие его непосредственным участникам. Но главное – в освещение боя под Крутами с самого начала вмешалась политика.
Оппоненты Центральной Рады сразу же обвинили ее в том, что утратившее авторитет, покинутое собственным народом и армией правительство решило защититься от большевистских орд несколькими сотнями плохо вооруженной и необученной молодежи. Отсутствие достоверной информации привело к появлению неправдивых, искаженных версий. Например, о том, что под Крутами вообще не было войск, только студенты. С подачи некоторых авторитетных эмигрантских историков эта версия прочно утвердилась в современном общественном сознании. Как и завышенная в несколько раз цифра потерь. В общем, в сегодняшней Украине правда о Крутах сосуществует с мифами, и отличить одно от другого иногда бывает трудно. Не ставя перед собой специальной цели развенчания всех мифов, попытаемся кратко изложить лишь те факты, достоверность которых установлена.
Итак, 29 января 1918 года. Небольшая станция Круты недалеко от Нежина. Именно здесь прошёл бой между горсткой защитников столицы УНР и войсками большевиков. Украинский отряд под командованием 27-летнего сотника Аверкия Гончаренко первоначально состоял из 250 юнкеров 1-й Украинской военной школы им. Богдана Хмельницкого и офицеров. Затем к юнкерам присоединились 118 студентов и гимназистов из университета Святого Владимира, Украинского Народного университета и 2-й Украинской Кирилло-Мефодиевской гимназии, а также — около 60 офицеров и добровольцев. Всего – менее четырех с половиной сотен. Им противостояли более пяти с половиной тысяч большевиков - петроградские, московские и тверские красногвардейцы, балтийские матросы, а также 25-й и 60-й Сибирские стрелковые полки, специально снятые с Западного фронта.
Аверкий Гончаренко расположил свои войска по обеим сторонам железнодорожного полотна. С одной стороны – юнкеров, с другой, более безопасной – Студенческую сотню. Кстати, в ней был и младший брат Аверкия, студент-медик.
Большевики знали о том, что на станции Круты их ждет вооруженная, готовая к бою застава. При подходе к станции они выпрыгивали из эшелонов прямо на ходу, строились в цепь и шли в атаку. Они были не очень трезвы — даже комиссар отряда красногвардейцев признал это в своих воспоминаниях. Но их было очень много…
Об итогах боя под Крутами принято писать почти исключительно в трагическом ключе. И мало внимания уделяется тому, как же все-таки сражались юнкера, студенты и гимназисты с точки зрения тактики и результативности боя. А сражались они очень достойно. Сотник Гончаренко мог гордиться своими подчиненными, а генерал Астафьев – своим учеником. Юнкера устроили большевикам настоящую «кровавую баню», расстреливая наползающие фигуры как куропаток на охоте. Сотни винтовок, восемь пулемётов и одна пушка на железнодорожной платформе грохотали без остановок почти целый день. Потери красногвардейцев были ужасны и стали бы еще ужаснее, если бы у орудийного расчета не закончились снаряды. Командир орудия попросил машиниста вывезти платформу в тыл, чтобы пополнить боезапас. Оставшись без артиллерии, опытный офицер Гончаренко понял, что долго его отряду не продержаться. И приказал начать отступление. Дав несколько «прощальных» залпов, юнкера оставили позиции и стали быстро отходить к своим эшелонам.
А вот студенческая сотня, находившаяся с другой стороны от насыпи, почему-то вовремя не получила приказа, и задержалась на позициях. На неё и обрушились цепи большевиков. Большая часть сотни успела отойти к эшелонам и там соединилась с юнкерами, но 34 человека было захвачено в плен, в том числе — 6 раненых. Только раненых и пощадили большевики, разъяренные понесенными потерями. Остальных пленных расстреляли. Среди убитых оказался и брат Аверкия Гончаренко – в марте, после освобождения Киева, когда жертв боя под Крутами хоронили на Аскольдовой могиле, сотник опознал брата среди нескольких десятков трупов. Да, именно среди нескольких десятков, а не трех сотен, как принято считать…
Кстати, цифра в 300 погибших под Крутами украинцев базируется именно на воспоминаниях Аверкия Гончаренко, вышедших в 30-х годах в Варшаве. Едва ли сотник сознательно соврал, скорее всего, имеем дело с ошибками в интерпретации источника. Гончаренко написал о потерях кратко: «Втрати сягали: до 250 юнаків, одна чета (до 30 людей) студентів і 10 старшин». Историки автоматически записали всех в убитые, хотя каждый военный знает, что в потери включаются не только убитые, но и раненные, пропавшие без вести, пленные и даже дезертиры.
Судя по тому, что названную Гончаренко цифру 280 историки округлили до 300, ошибка едва ли была непреднамеренной. Видно, уж больно велик был соблазн провести героическую параллель между героями Крут и легендарными 300 спартанцами царя Леонида, погибшими в неравном бою с персидской армией под Фермопилами…

«Неудобный» герой

Расхождение в оценках потерь стало не единственной странностью современной официальной версии боя под Крутами. Например, задумывались ли вы – почему рассказывая с экранов телевизоров и страниц газет о подвиге украинских юношей, нам ничего не говорят о том, кто же этими юношами командовал? Словно командира и не существовало вовсе, чего не могло быть по определению - несколько сотен вооруженных людей, имеющих конкретную боевую задачу, не могут быть предоставлены сами себе. Это, опять-таки, любой военный подтвердит. А если командир у героев был, то логичным было бы присвоить подвигу имя этого командира. Подобных примеров известно немало - вспомним хотя бы 28 Панфиловцев на Волоколамском шоссе, харьковских Гвардейцев-Широнинцев или дом сержанта Павлова в Сталинграде. Почему же герои Крут не стали «гончаренковцами»?
Ответ на этот вопрос находится в биографии Гончаренко. В 1919 году он был назначен губернским комендантом Подолья, затем - начальником канцелярии Главного Атамана украинских войск Симона Петлюры. После войны эмигрировал в Польшу, проживал в Галичине, работал в украинской кооперации. А в 1943 году взял да и «подпортил» себе биографию, вступив добровольцем в дивизию СС «Галичина», получив звание гауптштурмфюрера. Накануне капитуляции гитлеровской Германии вместе с другими эсэсовцами из «Галичины» ему удалось избежать окружения советскими войсками и сдаться в плен англичанам. После войны Аверкий Гончаренко жил в Англии, затем в США. Он умер он 12 апреля 1980 года, не дожив лишь полгода до 90-летия…
Вот в чем причина неизвестности Аверкия Гончаренко в современной Украине. Рассказывать о том, что героями Крут командовал будущий эсэсовец, украинским властям как-то неудобно. Люди не поймут. Ни европейцы, ни, тем более, собственные граждане.


http://www.liveinternet.ru/users/708893/post94697552/


Создан 22 мар 2010



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
chornoshlychnyk@yandex.ru Locations of visitors to this page